В Париже проходит выставка Светозара Русакова

Рука художника Светозара Русакова. 1978 г.

В парижской галерее I-Gallery открылась скоротечная выставка Светозара Русакова – одного из крупнейших советских художников-постановщиков анимационного кино. Она началась 1 марта, и уже 12 марта завершится. Но дочь художника Ирина Русакова предполагает, что выставка осуществится еще в паре европейских городов.

В 2006 году в Москве уже проходила большая посмертная выставка Светозара Кузьмича (к ней был также выпущен каталог). И вот творчество великого художника, имя которого многим известно в связи с мультфильмами «Ну, погоди!», оказалось представлено парижской публике.

Картины для экспозиции предоставила дочь художника Ирина Русакова, проживающая в Париже. Как и в 2006 году в Москве, устроители парижской выставки постарались охватить весь спектр творчества Русакова и показали не только анимацию, но и графические работы на мифологические сюжеты, классические портреты, пейзажи.

Если графические и живописные произведения Светозара Русакова могут представлять интерес в любом контексте, то его анимационное творчество (как, впрочем, и прикладное творчество практически всех художников «Союзмультфильма»), конечно, звучит намного ярче и выразительнее в правильном обрамлении и окружении. Это лишний раз подтвердила прошедшая выставка на ВДНХ, в которой были представлены работы Светозара Кузьмича из фондов Государственного центрального музея кино. К сожалению, мы не имели возможности привлечь для этой масштабной экспозиции работы из личного архива мастера, хотя это входило в наши намерения. В последние годы этот массив наследия Русакова, увы, не используется в московских выставочных проектах.

Я очень надеюсь на то, что анимационная часть архива Светозара Русакова после ознакомления с ним европейской публики обретет постоянное пристанище в российских собраниях и коллекциях. Ведь только здесь, находясь в диалоге с произведениями Александра Винокурова и Леонида Шварцмана, Перча Саркисяна и Франчески Ярбусовой, Сергея Алимова и Льва Мильчина, Виктора Никитина и Анатолия Савченко, она может быть оценена по достоинству не только специалистами в области мультипликации, способными отдать должное высокому профессионализму художника и перенять его опыт, но и зрителями, для которых эти артефакты – драгоценное напоминание о неотъемлемой части культурного багажа, приобретённого в детстве. И нет ничего более грустного, нежели бесценная культурная реликвия, воспринимаемая лишь как красочный кусочек разноцветной бумаги.

Светозару Кузьмичу повезло: у его наследия есть ангел-хранитель. Дочь художника Ирина Светозаровна, с которой я имею честь быть знакомым, бережно хранит архив патриарха советской мультипликации. В интервью RFI она рассказала о своем отце и его творческом пути. Рассказ, хоть и содержит некоторые неточности и субъективные позиции, при этом в полной мере доказывает, как важно, чтобы у наследия художника были проводники, способные проявлять заботу о сохранности и цельности архива, поддерживать память об авторе и расширять аудиторию его поклонников.

Ирина Светозаровна Русакова

Ирина Русакова: Мой отец закончил ВГИК, Всесоюзный государственный институт кинематографии. Он закончил факультет изобразительного искусства по направлению мультипликации. Сразу после окончания в 1956 году он попал на киностудию «Союзмультфильм», где и начал работать как художник, а позже как худжник-постановщик. Работал он вместе с Дешкиным, из известных фильмов он работал над «Шайбу! Шайбу», «Снежные дорожки». Первым фильмом была картина «В некотором царстве» 57-го года, а затем — «Приключение Буратино» 59-го года, где он был художником-постановщиком совместно с Репкиным. Этот фильм нарисован потрясающе. Чтобы их нарисовать, они всем коллективом «Союзмультфильма» ездили в Крым: дело происходит в Италии, а Крым очень подходил своими живописными местами. Так и получилось, что в фильме «Буратино» все было нарисовано в Крыму. Этот фильм подзабыли, но я всем рекомендую посмотреть его.

Потом был любимый фильм «Межа» 1967 года, который был сделан вместе с Котеночкиным. Не могу сказать, что этот фильм имел большой успех, хоть и нарисован был здорово. Декорации и фоны фильма нарисованы, как воспоминания моего отца с Белого моря, куда он часто ездил. Пейзажи Белого моря, Кандалакша, деревни вокруг — все они были использованы в этом фильме. После удачной работы на «Меже», они вдвоем попали на мультфильм «Ну, погоди!».

RFI: Это уже был 1970-й год?

Первый выпуск был в 69-м году. Этот фильм уже начал делать режиссер Сокольский, но персонажи были другие, они были не такие симпатичные, как эти. С Сокольским вышла первая серия под названием «Веселая карусель». Это все не пошло, и тогда мой отец стал художником-постановщиком «Ну, погоди!». Над первыми 16 сериями он работал вместе с Котеночкиным, который был режиссером.

Рисовал, разумеется, мой отец. Есть такая версия, что рисовал Котеночкин, хотя на самом деле это не так. Персонаж Волка, как говорил мой отец, он встретил лично в 1941-м году на войне, поэтому все первые 16 серий рисовал мой отец. Но фамилия Русаков достаточно банальная и не такая запоминающаяся, как Котеночкин, поэтому все запомнили Волка и Зайца, связывая больше с Котеночкиным, нежели с Русаковым.

Почему мультфильм «Ну, погоди!» стал своего рода классикой советской мультипликации? Его даже сравнивают с американским «Том и Джери».

По моему субъективному мнению, потому что он хорошо нарисован. Сценарий был интересный, было множество трюков, движения. Также — использованная музыка, которая была популярна в 70-е и 80е, она была на слуху, поэтому люди с удовольствием смотрели. Да и после другого ничего не было. Были сказки, были красивые фильмы для детей, а вот фильмы, где было бы много движения, не делали. «Ну, погоди!» — фильм быстропроходящий, и, наверное, люди уже тогда хотели, чтобы события развивались быстро.

А сегодня в современной России производится ли что-то подобное такого высокого качества?

К сожалению, на сегодняшний день ничего не происходит. Киностудия «Союзмультфильм» находится в заброшенном состоянии. Нет художников с такой же школой, как, например, у моего отца, который закончил ВГИК, до этого другое заведением, где его научили рисовать шкатулки, расписывать хохлому. Теперь таких художников нет. Во ВГИКе, правда, есть талантливые молодые люди, которые хорошо рисуют и делают хорошие фильмы. Но сама анимация — дело дорогостоящее и денег нужно много. Чтобы нарисовать одну серию, уходил год. Там же тысячи мелкий рисунков. А теперь, когда все делается на компьютере, не выходят работы такого же уровня, которые можно было бы сопоставить с фильмами того времени. Но это мое субъективное мнение, и вполне возможно, что я ошибаюсь. Я не очень слежу за этим сейчас.

Насколько известно, судьба художника в советское время была сложной, и говорить о каких-то баснословных зарплатах и гонорарах невозможно. Вы с этим согласны?

Абсолютно согласна. Мой отец получал зарплату как и все служащие «Союзмультфильма». Всем платили постановочно: после того, как заканчивался фильм, то есть это было как большая премия. Фильмы делились на три категории, и вот если фильму присуждалась первая категория, то премия получалось самой большой. Вот у «Ну, погоди!» была первая категория. Но жизнь была тяжелой, денег было мало. Сколько я себя помню, практически все субботы и воскресенья мой отец делал халтуру, как говорится. Это были и открытки с днем рождения, на 8-е марта. Было много нарисовано плакатов для ГАИ, чтобы дети не переходили дорогу, где не положено: рисовался этот Волк и Заяц, разумеется, Заяц переходил, где нужно, Волк нарушал правила дорожного движения. Также — книжечки и открытки по «Ну, погоди!», которые изготавливались специально. Иначе жить было бы очень тяжело, потому что мои родители должны были еще выплачивать кооперативную квартиру, которую они купили, так как жить было негде. Все деньги уходили в основном на выплату квартиры.

Это были в основном советские заказчики? Или также были заграничные заказы?

Он много делал для Польши и Германии. Поэтому мой отец в этих странах был достаточно известным именно благодаря «Ну, погоди!». А еще отец много работал для советского журнала комиксов, который издавался для арабского мира, на арабском языке.

Волка звали кормильцем, потому что благодаря «Ну, погоди!» Волк кормил семью — жену и ребенка. Все остальное было для души, мой отец всю жизнь мечтал быть художником.

Кроме «Ну, погоди!» есть Светозар Русаков, которого мы не знаем и который писал и рисовал в других жанрах.

Когда он был в Доме пионеров, он учился у великих мастеров. Затем, на войне, он рисовал в окопах. У меня есть большая коллекция его военных рисунков. Он рисовал набросками своих однополчан, рисовал разрушенные деревни. И, наверное, по большому счету мой отец был пейзажистом.

Почему при такой славе «Ну, погоди!» его автор Русаков не стал известным? Даже не было одноименных выставок, кажется.

Была одна довольна большая выставка — около 200 работ — в «Галерее на Солянке» в Москве, которую мы готовили вместе с отцом. К сожалению, он не дожил до нее. В остальном, больше не было ничего, потому что нужно всегда идти, договариваться, просить, иногда нужно, может быть, и унижаться, делать кому-то подарки. Мой отец этого не любил. Он говорил, если захотят, то помогут, а нет, так нет. Разумеется, никто не помогал, а сам он считал, что ему не потянуть. Оформление работ стоит дорого, не было помещения. Ни Союз кинематографистов, ни Союз художников не предлагали персональных выставок. Мой отец тихонечко сидел и никому ничего не показывал. Знали только близкие друзья.

Сейчас мы в Париже, и это первая выставка, посвященная Светозару Русакову…

Да, в Париже первая и, надеюсь, не последняя. Мы с Ольгой Хлоповой (RFI — хозяйка галереи) выбрали такую тему, чтобы дать общее впечатление о творчестве. Но можно делать потрясающие тематические выставки. Тема природы, как я уже говорила. Он был пейзажист. Сохранилось много рисунков с природой: лес, поля, север. Но еще можно сделать отдельную выставку по Украине. У него есть отдельная папка с названием «Украина, которой больше нет», картины были нарисованы в 60-х годах. Это картины с пейзажами, хатами, дорогами, полями, лесами — типичная украинская природа.

Уже есть планы на будущие выставки в Париже или где-то еще?

У нас много планов. С Ольгой Хлоповой мы хотим сделать еще одну выставку. Есть проект в Берлине, которые предложили несколько месяцев назад. Ольга также говорит, что есть проект в Риме. Ой, нет, не в Риме, в Риге! Может, оговорка про Рим тоже не пройдет случайно?

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

,

Powered by WordPress. Designed by Woo Themes